Призвав решительность и строгость,
язык бахвальству отрубив,
я признаю свою убогость
перед величием других.

И, сколь бы тонко мне ни льстили,
какой бы мне ни пели вздор,
как джентльмен, своё бессилье
я сознаю — с тех самых пор,

когда мы, новый мир построив,
причём действительно с нуля,
произвели на свет героев,
каких не видела земля.

Земля не знает скорби горячей,
чем та, которую ношу в себе...