Маленький мальчик Арсений. Этот мальчик не был рожден людьми. Он был выведен даже не в нашем мире. Его мир похож на наш, отдалённо. Ну, извините за неоригинальность. Если бы он совсем не был похож на наш, я бы просто не смог рассказать вам о нём.

В его мире есть консистенция, которую называют «пневматические сопли». Она хранится в цистернах на фабрике, которая сама по себе является искусственным интеллектом. Фабрика обладает магической силой, и поэтому туда нельзя заходить простому смертному. Иначе ты просто забудешь, что такое реальность, и сойдёшь с ума. Буквально каждый нанометр, каждый атом там имеет свой выраженный характер — ты видишь это, а компьютер прописывает команды реальности каждой неисчислимо маленькой частице; всё это в рекурсии, помноженной на шизофрению. Пневматические сопли — что‑то вроде нефти в мире Арсения, если сравнивать с нашим.

Они нужны, чтобы выводить существ, о которых я ничего не знаю. Забавно, что в параллельной вселенной какой‑то человек зовётся Арсением — имя, которое знаем мы, — поэтому хочется рассказать про него. У него, кстати, нет внутренних органов: вся нутрянка будто зацементирована. Ощущение, что сбылась мечта Галустяна, и он начал бетонировать лёгкие не только слабым бабушкам, но и существам, похожим на людей. Так вот, эти сопли отмываются от смыслов с помощью портала, похожего на лужу спермы. Компьютер очень умный и злой. Но у него хрустальное эго: он обладает им, будучи машиной, и он против любой интерпретации своей xyйни, хотя он живёт один в своём мире — всем же всё равно поxyй.

Потом интеллект вводит строку кода, которая материализуется и входит в контакт с этой жидкостью, и таким образом получился Арсений. Материализовавшийся код был настолько непонятен для человека, что я уверен: если бы это показывали каждый день по телевизору и все знали об этом, всё равно бы молчали, потому что это настолько неописуемое событие, что легче опустить тему и не пытаться рыпаться.

Единственное, что умеет Арсений, — это говорить. На удивление, он начал злиться на своего создателя, ведь тот пролил его душу в самом скучном и унылом мире из всех; даже будучи цифровым големом, он это понимал. Он целыми днями дрочил и мучился. Из‑за постоянной мастурбации он начал слепнуть и терять связь с реальностью. Чтобы не сойти с ума, ему пришлось постоянно разговаривать и придумывать что‑то. И однажды он по приколу сказал: «♥♥♥♥♥, тут цистерна падает, спасай», — и это услышал компьютер: по совпадению цистерна действительно падала. И машина решила подарить ему одно желание. Машина отвергла самые очевидные просьбы вроде «переименуй меня, пожалуйста» или «лишите страданий». В итоге Арсений сказал: «Можно рассказать анекдот, а ты выслушаешь?». Машина проявила благосклонность и согласилась выполнить просьбу.

Арсений начал говорить: «Есть вселенная, где вместо луны висит большой шарик из опарышей, который освещает реку гнили. И Антон не придумал это — это я придумал». Компьютер просто уничтожился мощным самоубийственным хлопком.

Взрыв дойдёт до нас в 2141 году — я единственный это знаю, и те, кто прочитал этот текст. За 20 секунд до взрыва всем людям зачитают и покажут этот скрин; его покажет мой праправнук. Я знаю, потому что меня расщепило во времени: я осел на отрезке пространства, как расплавленный пластик на лице маленькой красивой девочки, очень плотно — я ощущаю себя. Я существую везде, но не чувствую после 141 года по вышеописанным причинам.